Неточные совпадения
Она любила Ричардсона
Не потому, чтобы прочла,
Не потому, чтоб Грандисона
Она Ловласу предпочла;
Но в старину княжна Алина,
Ее московская кузина,
Твердила часто ей об них.
В то
время был еще жених
Ее супруг, но
по неволе;
Она вздыхала о другом,
Который сердцем и умом
Ей нравился гораздо боле:
Сей Грандисон был славный франт,
Игрок и гвардии сержант.
В то
время, когда один пускал кудреватыми облаками трубочный дым, другой, не куря трубки, придумывал, однако же, соответствовавшее тому занятие: вынимал, например, из кармана серебряную с чернью табакерку и, утвердив ее между двух пальцев левой руки, оборачивал ее быстро пальцем правой, в подобье того как земная сфера обращается около своей оси, или же просто барабанил
по табакерке пальцами, насвистывая какое-нибудь ни то ни
се.
Маленькая горенка с маленькими окнами, не отворявшимися ни в зиму, ни в лето, отец, больной человек, в длинном сюртуке на мерлушках и в вязаных хлопанцах, надетых на босую ногу, беспрестанно вздыхавший, ходя
по комнате, и плевавший в стоявшую в углу песочницу, вечное сиденье на лавке, с пером в руках, чернилами на пальцах и даже на губах, вечная пропись перед глазами: «не лги, послушествуй старшим и носи добродетель в сердце»; вечный шарк и шлепанье
по комнате хлопанцев, знакомый, но всегда суровый голос: «опять задурил!», отзывавшийся в то
время, когда ребенок, наскуча однообразием труда, приделывал к букве какую-нибудь кавыку или хвост; и вечно знакомое, всегда неприятное чувство, когда вслед за
сими словами краюшка уха его скручивалась очень больно ногтями длинных протянувшихся сзади пальцев: вот бедная картина первоначального его детства, о котором едва сохранил он бледную память.
Сидел в мое
время один смиреннейший арестант целый год в остроге, на печи
по ночам все Библию читал, ну и зачитался, да зачитался, знаете, совсем, да так, что ни с того ни с
сего сгреб кирпич и кинул в начальника, безо всякой обиды с его стороны.
— Если вы до
сего времени не ведали, то ведайте, что в рекруты продавать людей запрещается; что крестьяне людей покупать не могут; что вам от барина дана отпускная и что вас покупщики ваши хотят приписать в свою волость будто
по вашей воле.
Рассматривая
сие новое
по тогдашнему
времени законоположение, находим, что оно клонилося более на запрещение, чтобы мало было книг печатано на немецком языке или, другими словами, чтобы народ пребывал всегда в невежестве.
По нескольком
времени увидели мы две большие рыбачьи лодки, к нам приближающиеся, и, при настижении их до нас, увидели в одной из них нашего спасителя, который, прошед каменною грядою до берега, сыскал
сии лодки для нашего извлечения из явной гибели.
Аммос Федорович. С восемьсот шестнадцатого был избран на трехлетие
по воле дворянства и продолжал должность до
сего времени.
— Добро пожаловать еще раз! — промолвил Василий Иванович, прикладывая по-военному руку к засаленной ермолке, прикрывавшей его голову. — Вы, я знаю, привыкли к роскоши, к удовольствиям, но и великие мира
сего не гнушаются провести короткое
время под кровом хижины.
Почтеннейшее письмо ваше от 15-го
сего месяца получить имел я честь 23
сего же месяца, в коем вы изъявляете мне свое желание иметь подробное известие о
времени рождения и смерти, о службе, о домашних обстоятельствах, также и о занятиях и нраве покойного Ивана Петровича Белкина, бывшего моего искреннего друга и соседа
по поместьям.
А воспеть нам, братия, его —
В похвалу трудам его и ранам —
По былинам
времени сего,
Не гоняясь мыслью за Бояном.
Дубровских несколько лет в бесспорном владении, и из дела
сего не видно, чтоб со стороны г. Троекурова были какие-либо до
сего времени прошения о таковом неправильном владении Дубровскими оного имения, к тому
по уложению велено, ежели кто чужую землю засеет или усадьбу загородит, и на того о неправильном завладении станут бити челом, и про то сыщется допрямо, тогда правому отдавать тую землю и с посеянным хлебом, и городьбою, и строением, а посему генерал-аншефу Троекурову в изъявленном на гвардии поручика Дубровского иске отказать, ибо принадлежащее ему имение возвращается в его владение, не изъемля из оного ничего.
Из коего дела видно: означенный генерал-аншеф Троекуров прошлого 18… года июня 9 дня взошел в
сей суд с прошением в том, что покойный его отец, коллежский асессор и кавалер Петр Ефимов сын Троекуров в 17… году августа 14 дня, служивший в то
время в ** наместническом правлении провинциальным секретарем, купил из дворян у канцеляриста Фадея Егорова сына Спицына имение, состоящее ** округи в помянутом сельце Кистеневке (которое селение тогда
по ** ревизии называлось Кистеневскими выселками), всего значащихся
по 4-й ревизии мужеска пола ** душ со всем их крестьянским имуществом, усадьбою, с пашенною и непашенною землею, лесами, сенными покосы, рыбными ловли
по речке, называемой Кистеневке, и со всеми принадлежащими к оному имению угодьями и господским деревянным домом, и словом все без остатка, что ему после отца его, из дворян урядника Егора Терентьева сына Спицына
по наследству досталось и во владении его было, не оставляя из людей ни единыя души, а из земли ни единого четверика, ценою за 2500 р., на что и купчая в тот же день в ** палате суда и расправы совершена, и отец его тогда же августа в 26-й день ** земским судом введен был во владение и учинен за него отказ.
А свежо: зима в полном разгаре, всего шесть градусов тепла. Небо ясно; ночи светлые; вода сильно искрится. Вообще, судя
по тому, что мы до
сих пор испытали, можно заключить, что Нагасаки — один из благословенных уголков мира
по климату. Ровная погода: когда ветер с севера — ясно и свежо, с юга — наносит дождь. Но мы видели больше ясного
времени.
В Японии, напротив, еще до
сих пор скоро дела не делаются и не любят даже тех, кто имеет эту слабость. От наших судов до Нагасаки три добрые четверти часа езды. Японцы часто к нам ездят: ну что бы пригласить нас стать у города, чтоб самим не терять по-пустому
время на переезды? Нельзя. Почему? Надо спросить у верховного совета, верховный совет спросит у сиогуна, а тот пошлет к микадо.
«Он же, — говорит
по этому поводу летописец, — жалеючи сиротские слезы, всегда отвечал: не
время, ибо не готовы еще собираемые известным мне способом для
сего материалы.
— Знаю я, — говорил он
по этому случаю купчихе Распоповой, — что истинной конституции документ
сей в себе еще не заключает, но прошу вас, моя почтеннейшая, принять в соображение, что никакое здание, хотя бы даже то был куриный хлев, разом не завершается!
По времени выполним и остальное достолюбезное нам дело, а теперь утешимся тем, что возложим упование наше на бога!
Это была такая ничтожная подробность в громадной серии многотрудных его подвигов
по сей части, что не вызвала в нем даже потребности в стратегических соображениях, могущих обеспечить его походы на будущее
время…
Полагаю, впрочем, что за разлитием рек,
по весеннему нынешнему
времени, голова
сия и ныне находится где-либо в бездействии.
— Погоди. И ежели все люди"в раю"в песнях и плясках
время препровождать будут, то кто же,
по твоему, Ионкину, разумению, землю пахать станет? и вспахавши
сеять? и
посеявши жать? и, собравши плоды, оными господ дворян и прочих чинов людей довольствовать и питать?
— Свадьбу? Дал бы я тебе свадьбу!.. Ну, да для именитого гостя… завтра вас поп и обвенчает. Черт с вами! Пусть комиссар увидит, что значит исправность! Ну, ребята, теперь спать! Ступайте
по домам!.. Сегодняшний случай припомнил мне то
время, когда я… — При
сих словах голова пустил обыкновенный свой важный и значительный взгляд исподлобья.
Кузнец рассеянно оглядывал углы своей хаты, вслушиваясь
по временам в далеко разносившиеся песни колядующих; наконец остановил глаза на мешках: «Зачем тут лежат эти мешки? их давно бы пора убрать отсюда. Через эту глупую любовь я одурел совсем. Завтра праздник, а в хате до
сих пор лежит всякая дрянь. Отнести их в кузницу!»
Вследствие всех
сих соображений и могло устроиться некоторое внутреннее влияние в монастыре на больного старца, в последнее
время почти совсем уже не покидавшего келью и отказывавшего
по болезни даже обыкновенным посетителям.
— Молчи, молчи, Вера, я давно не видал твоей красоты, как будто ослеп на
время!
Сию минуту ты вошла, лучи ее ударили меня
по нервам, художник проснулся! Не бойся этих восторгов. Скорей, скорей, дай мне этой красоты, пока не прошла минута… У меня нет твоего портрета…
По существу своему теургия неразрывно связана с боговоплощением, она есть продолжающееся во
времени и непрерывно совершающееся боговоплощение, не прекращающееся действие Христа в человечестве: «И
се Аз с вами есмь во вся дни до скончания века» (Мф. 28:20).
Называемый (le N-é, то есть nommé, но это не значит „вышеупомянутый“, потому что прежде обо мне не говорится, это только безграмотная попытка как можно грубее обозначить человека) Герцен, Александр, 40 лет (два года прибавили), русский подданный, живущий там-то, обязан оставить немедленно Париж
по объявлении
сего и в наискорейшем
времени выехать из пределов Франции.
— Даром деньги на франкировку письма истратили. Гм…
по крайней мере простодушны и искренны, а
сие похвально! Гм… генерала же Епанчина знаем-с, собственно потому, что человек общеизвестный; да и покойного господина Павлищева, который вас в Швейцарии содержал, тоже знавали-с, если только это был Николай Андреевич Павлищев, потому что их два двоюродные брата. Другой доселе в Крыму, а Николай Андреевич, покойник, был человек почтенный и при связях, и четыре тысячи душ в свое
время имели-с…
— Недаром же надела я черный сарафан и до
сих пор не снимаю его, — отвечала Дарья Сергевна. — Покамест подомовничаю у Патапа Максимыча, а
по времени в скитах поселюсь: там у меня и знакомых и благодетельниц довольно. Найду себе место.
— И впрямь, матушка! Распоряжусь
по твоему совету. Время-то есть, — молвила Маргарита. —
Сию же минуту поеду, сегодня же за ночь из моленной все выберу, а завтра чуть свет сама к Полуехту Семенычу свезу… За полезный совет благодарю покорно, — прибавила она, низко поклонившись Манефе.
— Дивлюсь я тебе, Василий Борисыч, — говорил ему Патап Максимыч. — Сколько у тебя на всякое дело уменья, столь много у тебя обо всем знанья, а век свой корпишь над крюковыми книгами [Певчие книги. Крюки — старинные русские ноты, до
сих пор обиходные у старообрядцев.], над келейными уставами да шатаешься
по белу свету с рогожскими порученностями. При твоем остром разуме не с келейницами возиться, а торги бы торговать, деньгу наживать и тем же
временем бедному народу добром послужить.
—
По тем правилам, — не дожидаясь ответа, продолжала Полихрония, — от язычников, рекше и от зловерных, недавно пришедшего в скором
времени несть праведно производити во епископы, да не возгордевся в сеть впадет диаволю… А
сей Антоний без единыя седмицы токмо год пребывал во благочестии… Притом же
по тем правилам во епископы такие люди поставляемы быть должны, которые с давнего
времени испытаны в слове, вере и в житии, сообразном правому слову. Так ли?
В нашей критике вопрос этот вообще до
сих пор недостаточно обработан, и только в самое последнее
время в этюдах
по истории нашей словесности начали появляться более точные исследования на эту тему.
За ужином я не переставал наблюдать за обеими женщинами, потому что,
по моему глубокому убеждению, которое я и до
сих пор сохраняю, нигде человек не высказывается так ясно, как во
время еды.
Последнее же
время эта милость божия видимым образом отвернулась от него: во-первых, после того, как он дал сенатору объяснение
по делу раскольника Ермолаева,
сей последний был выпущен из острога и самое дело о скопцах уголовною палатою решено,
по каковому решению Ермолаев был совершенно оправдан...
Дело в том, что Крапчик, давно уже передавший князю Александру Николаевичу письмо Егора Егорыча, не был им до
сего времени принят
по болезни князя, и вдруг нынешним утром получил весьма любезное приглашение, в котором значилось, что его сиятельство покорнейше просит Петра Григорьича приехать к нему отобедать запросто в числе двух — трех приятелей князя.
— Князя, конечно, я лично не знал до
сего времени, — продолжал Крапчик, — но, судя
по вашим рассказам, я его представлял себе совершенно иным, нежели каким увидал…
Миропа Дмитриевна, сколь ни занята была игрою, взглядывала
по временам на танцующих, желая видеть, с кем именно танцует супруг ее; но Аггей Никитич и тут оказал необыкновенную предусмотрительность: первую кадриль он танцевал с одной из толстых дам, несмотря на все отвращение к
сей даме, которая, кроме своей безобразной фигуры, носила с собой какую-то атмосферу погребной сыроватости; на вторую кадриль Аггей Никитич пригласил долговязую невесту инвалидного поручика.
Он
по временам возжигал
сей райский луч в умах и сердцах людей, им излюбленных.
Затем все главные события моего романа позамолкли на некоторое
время, кроме разве того, что Английский клуб, к великому своему неудовольствию, окончательно узнал, что Тулузов мало что представлен в действительные статские советники, но уже и произведен в
сей чин, что потом он давал обед на весь официальный и откупщицкий мир, и что за этим обедом только что птичьего молока не было; далее, что на балу генерал-губернатора Екатерина Петровна была одета богаче всех и что сам хозяин прошел с нею полонез; последнее обстоятельство если не рассердило серьезно настоящих аристократических дам, то
по крайней мере рассмешило их.
Я счастлив уже тем, что нахожусь в теплой комнате и сознаю себя дома, не скутанным, свободным от грязи и вони, вдали от поучений. Старик Лукьяныч, о котором я уже не раз упоминал на страницах"Благонамеренных речей"и который до
сих пор помогает мне нести иго собственности, встречает меня с обычным радушием, хотя, я должен сознаться, в этом радушии
по временам прорывается легкий, но очень явный оттенок иронии.
— Это в древности было, голубчик! Тогда действительно было так, потому что в то
время все было дешево. Вот и покойный Савва Силыч говаривал:"Древние христиане могли не жать и не
сеять, а мы не можем". И батюшку, отца своего духовного, я не раз спрашивала, не грех ли я делаю, что присовокупляю, — и он тоже сказал, что
по нынешнему дорогому
времени некоторые грехи в обратном смысле понимать надо!
На 6-й линии Васильевского острова, далеко в то
время не оживленного, а, напротив, заселенного весьма мало сравнительно с остальными частями Петербурга, стоял одноэтажный, выкрашенный в темно-коричневую краску, деревянный домик, который до
сих пор помнят старожилы, так как он не особенно давно был заменен четырехэтажным каменным домом новейшего типа, разобранным вследствие его ветхости
по приказанию полицейской власти.
Дело об убийстве жены полковника Зои Никитишны Хвостовой, рожденной Белоглазовой, после долгого хождения
по разным судебным инстанциям было прекращено, за неразысканием виновных, или, выражаясь языком закона того
времени, «предано воле Божьей» и до
сих пор хранится в одном из новгородских архивов.
После
сего мы останемся в спокойном уповании, что в день, когда Царь царствующих,
по общему для земнородных закону, воззовет нас от
сего временного царствия в вечность, государственные сословия, которым настоящая непреложная воля наша и
сие законное постановление наше, в надлежащее
время,
по распоряжению нашему, должно быть известно, принесут верноподданническую преданность свою назначенному нами наследственному императору единого, нераздельного Престола Всероссийской Империи, Царства Польского и Княжества Финляндского.
«Предав вас вместе с
сим за противозаконные действия
по службе суду и с удалением вас на
время производства суда и следствия от должности, я вместе с
сим предписываю вам о невыезде никуда из черты городской впредь до окончания об вас упомянутого дела».
Как нарочно, в то же самое
время в Москве схвачена была и поэма Степана Трофимовича, написанная им еще лет шесть до
сего, в Берлине, в самой первой его молодости, и ходившая
по рукам, в списках, между двумя любителями и у одного студента.
До
сего времени не знаю, был ли это со мной приступ холеры (заразиться можно было сто раз) или что другое, но этим дело не кончилось, а вышло нечто смешное и громкое, что заставило упомянуть мою фамилию во многих концах мира,
по крайней мере в тех, где получалась английская газета, выходившая в миллионах экземпляров.
Но — чудное дело! превратившись в англомана, Иван Петрович стал в то же
время патриотом,
по крайней мере он называл себя патриотом, хотя Россию знал плохо, не придерживался ни одной русской привычки и по-русски изъяснялся странно: в обыкновенной беседе речь его, неповоротливая и вялая, вся пестрела галлицизмами; но чуть разговор касался предметов важных, у Ивана Петровича тотчас являлись выражения вроде: «оказать новые опыты самоусердия», «
сие не согласуется с самою натурою обстоятельства» и т.д. Иван Петрович привез с собою несколько рукописных планов, касавшихся до устройства и улучшения государства; он очень был недоволен всем, что видел, — отсутствие системы в особенности возбуждало его желчь.
И тем не менее вы и до
сих пор, благосклонный читатель, можете встретить его, прогуливающегося
по улицам города Крутогорска и в особенности принимающего деятельное участие во всех пожарах и других общественных бедствиях. Сказывают даже, что он успел приобрести значительный круг знакомства, для которого неистощимым источником наслаждений служат рассказы о претерпенных им бедствиях и крушениях во
время продолжительного плавания
по бурному морю житейскому.
— И ты
по этим делам пошла, Ниловна? — усмехаясь, спросил Рыбин. — Так. Охотников до книжек у нас много там. Учитель приохочивает, — говорят, парень хороший, хотя из духовного звания. Учителька тоже есть, верстах в семи. Ну, они запрещенной книгой не действуют, народ казенный, — боятся. А мне требуется запрещенная, острая книга, я под их руку буду подкладывать… Коли становой или поп увидят, что книга-то запрещенная, подумают — учителя
сеют! А я в сторонке, до
времени, останусь.